"Отчаянные домохозяйки" (отчет)

Действующие лица и исполнители:

Леонид Немодный – если Вы не знаете, это такой добрейшей души человек (точнее – полтора землекопа по 90кг каждый) с видом людоеда и улыбкой Моны (или Нуны) Лизы, эксплуатирующий желтый УАЗик (в былой юности чем-то похожий на владельца – улыбкой, возможно), и в хвост, и в хвост, и снова в хвост. Ну, моногамен он.

Сазонов – убийца машин. Если этот человек подойдет к Вам на трассе и скажет: «Чего ты паришься – тапку в пол!» – выходите из-за руля и бегите: это Ваш последний шанс.

Экипаж 30 – красавцы мужчины – Кирилл и Иван (кто пилот, кто штурман? – но все равно красиво). Прирожденные герои-спасатели. Вусмерть заподготовленный 105-й Крузак, опять же… А ведь кто-то считает, что прынцы в наших широтах повывелись...

Экипаж 36 – Генерал. Настоящий полковник на длинном Дефендере. На убойном трофи сидит пока еще не очень плотно, но, по всему видно, что скоро тоже начнет маньячить.

Экипаж……я бы назвала их TR8. Нет, у Hummer-2 нет восьми леб?док. У него одна на два фаркопа (и здесь порылся Фрейд – или это опять мои девичьи мечты?). Но оставшиеся семь категорий он может взять 37-мыми колесьями, площадью присасывания к межколейке, весом и нахрапом пилота Димы, по чудесному стечению обстоятельств не убитого мной в Волоколамске.

Нива – просто Нива с пилотом Машей и девушкой Ольгой на борту. Неоднократная жертва Сазонова. Ночной трофей TR8.

Нива-вишня – леб?дка, защита днища…В общем все, что впоследствии умрет в бою. Пилот Вадим – в бою не умрет.

Дисковери-3 - хороший TR-1 (между R и 1 – это не тире, это минус). Пилот Андрей. С виду интеллигентный человек – втайне надеется им остаться даже в нашей компании. И останется, если не подготовит машину…

Экипаж 10 – маньяки Анастасия (пилот) и Сергей (штурман) на Hummer-3, обутом в 33-и свампера, с одной лебедью на заднем фаркопе. Исполнители. Уроды. Нужны еще какие-нибудь характеристики?..


ПРОЛОГ
Утро субботы, рынок в Петушках.
Экипаж 10: - Ребята, Вы с нами ночевать остаетесь?
Экипажи 30 и TR8: - Не-е-е-ет, нам домой надо!
Экипаж 10: - Ага, значит, остаетесь.

Как же все чудесно начиналось: приехали все красивые – сухие и чистые, затарились на рынке, купили семечек (Рыжий – стоматологический маньяк!), радостные такие… Два Хаммера увязли прямо на въезде в лес (TR8 – из-за ширины таза и по доброй указке Немодного, а мы – так – по дури) – быстренько вылезли под комментарии группы поддержки: «Гы, вся рублевка засела!» – и поехали к месту дислокации лагеря. Лес – сухой сосновый, грейдера песчаные… Ничто беды не предвещало. Ну, кроме, конечно, того, что точки для ориентирования набивал Сазонов.


Получив в лагере программу действий в виде 11-ти точек и выгрузив из машин все ненужное (включая провиант – правда, уроды?), поехали ориентироваться. Вернее, все поехали – парами поехали, а десятый экипаж рванул так, чтоб не догнали – сильно мечтал остаться наедине с природой в условиях приближенных к соревнованиям, где каждый сам за себя. Три точки (1, 2, 6) взяли за час двадцать. Окрыленные, помчались к четвертой ( : на карте был обозначен мост – до точки 200 метров, речка (метров 7-8 шириной) из нее торчат пеньки – нет моста. Почувствовали себя обманутыми вкладчиками и поехали искать объезд, решив заодно собрать пару точек на своей стороне речки. По пути к точке-3 (для нас по счету четыре), выяснилось, что к ней путь есть, но не для нас – умрем без передней лебедки. Решили зайти с другой стороны этой же колеи, а по дороге – совершенно случайно – собрали точку-7, на которой стало глючить JPS, из-за чего мы потеряли еще полчаса, катаясь по ней в попытке отловить оную на лесопильном пятачке площадью 40 квадратных метров. На этом сказка кончилась. К точке-3 последние 100-150 метров рубились два с половиной часа – оборвали трос единственной лебедки (починились подручными средствами), в белазовской колее практически уронили машину на бок (подняли подручными средствами), на обратном пути пытались объехать всю эту жо…антоновку через лесоразработку – потеряли время (хорошо, хоть не разбортировались на бревнах). В итоге решили взять последнюю точку – 8 (для нас шестую по счету) – взяли почти без драки часам к десяти (JPS сглючило практически насмерть). И, нет бы, уняться и поехать в лагерь, как просил Немодный…
Но тут, откуда ни возьмись, появляются стопятка (при чем экипаж подозрительно чистый) и TR8.
Экипаж 10: - Вы откуда и куда?
Экипаж 30: - Мы из лагеря. Мы все точки взяли еще два часа назад – теперь едем спасать Машку. Она увязла в болоте около десятой точки. Там еще Нива и Дефендер.
И с этим текстом уносятся вдаль по разливанному морю с чудовищными колеями, как по паркету.
Тщеславие, господа, мой любимый грех… И вот смотрю я в этот момент на штурмана – и понимаю, что не только мой. Сердце, которому уже хотелось покоя, подсказывало, что нам за этой кавалькадой не надо. Не надо совсем, то есть абсолютно. Но мы не ищем легких путей – мы ищем приключений на жо…антоновку. И мы их находим. Двенадцать ночи: упав с колеи (колея глубокая кривая, местами идет по боковым кочкам, залита водой где по колено, а где и по пояс, попадаются бревна в гати, но их невидно – а сосет она, как ***), лежим в болоте, вылезаем из машины через окна, полумертвый штурман (по подмышки в болотной жиже) косит задней полумертвой лебедкой (через блок – иначе никак вообще) деревья, пульт от люстры умирает, еда и батарейки от налобников остались в лагере, отказывают рация и телефон, бензина остается треть бака. Господи, благослови болота! Умудряюсь взобраться на какую-то кочку, откуда, пусть слабенько, но берет телефон – дозваниваюсь Лене в лагерь, даю, на всякий случай, точку, прошу пока за нами не приезжать – и связь снова падает. Прорубаемся до последнего сухого пятачка перед лысой гатью (все деревья выкосили до нас) – 1200 метров до точки (как продолжает врать JPS-ка, утверждающая попутно, что мы едем по грунтовке), решаем, что все равно попр?м впер?д, и тут оживает рация и голосом Сазонова орет, что с 8-ой точки на 10-ую дороги нет, а Хаммер-2 и стопятка пытаются лебедиться непонятно за что (видимо, друг за друга) в двухстах метрах от них с Машей, а ещ? там же Вадим (Нива-вишня) и 36-ой экипаж (генеральский деф – но сам генерал в лагере).


Минут через двадцать нам навстречу появляется стопятка с включенными бортовыми огнями (всеми сразу). Открываем окна.
Экипаж 30 (Ваня с выпученными глазами): - Туда дороги нет! Вы куда собрались?!!
Экипаж 10 (пилот): - Так, Ваня, спокойно. Кирилл, мы там на десятую пройдем?
Экипаж 30 (Кирилл с глазами спокойного удава): - Да, в принципе, пройдете.
Экипаж 30 (Ваня с выпученными глазами): - Урод, ты чего несешь?!! КУДА они там пройдут?!! Разворачивайтесь!!!
И стопятка уносится в направлении «назад в будущее». Разворачиваться после двухкилометровой драки с болотом не хочется ни мне, ни штурману. При чем «не хочется» – мягко сказано. О-о-о-о-очень мягко. Стоим – просчитываем шансы.


И тут на арену выезжает TR8 с незакрывающейся более дверью (подрался с елкой – елка победила), у которого на хвосте висит умершая Машкина Нива (революция отменяется – искры нема), рулимая Сазоновым, Нива-вишня с оторванной защитой и отказавшей лебедкой (фигня – лебедиться все равно уже было не за что) с пилотом потерявшим где-то в бою передние зубы, и дефендер, втайне мечтающий об автосервисе. Охрененная компания. Цирк уродов. Вакханалия идиотов. Апогей с опупеозом.


Два часа ночи. Глядя на весь этот брюссельский автосалон в мещерских болотах, мы с Серегой понимаем, что разворачиваться придется. Леня в лагере, вкрутив УАЗику хабы, уже сходит с ума, предлагает приехать нас спасать, но от услуг центроспаса мы (точнее, я – волевым решением – рация работала, ве равно, только в нашей машине) отказываемся – и так понаехали, развернуться негде.


Разворачиваемся и плетемся назад перед TR8, чей машинист давит на гудок, мол, медленно сайгачите, пробки создаете – мешаете пройти тяжелой артиллерии. В какой-то момент садимся (той колеи – пусть даже затопленной водой – по которой мы шли вперед, больше нет – ее размолотила своими тремя с половиной тоннами стопятка). Нас лебедит назад TR8: у него лебедка живее нашей, и дверь привязана шнурком с ботинка моего штурмана, а с такой экипировкой – ух!.. И только мы вылезли – подходит Сазонов: «Че Вы скромничаете – тапку в пол!» – эта ключевая фраза становится последним, что помнит наш боевой Хаммер до травмы, не совместимой с самостоятельным передвижением…


Два двадцать. Метрах в 80-100 от того места, где мы лежим, сорвавшись по причине «тапки в пол» в болото, отдыхает стопятка – нас ждет. Мигаю, потом гашу фары – мол, все плохо – лебедните нас вперед. Увидев наши погасшие бортовые огни, стопятка почему-то подрывается и уходит в ночную тьму. Дальше начинается сплошной ненорматив. Штурман в болоте по подмышки, опять лебедимся назад – и в этот момент на нас нападает сидевшее в засаде (в гати) бревно, рвет нам наконечник рулевой тяги со стойкой амортизатора и убегает. Тут возвращается стопятка. Из нее выходит Ваня – весь в чистом (в наших условиях – считай, в белом) и начинает что-то вещать, стоя на кочке. В полуметре от этой кочки стоит мой штурман Серега – в забродниках – по пояс в грязи и воде. И тут Ваня, видимо, возомнив себя уже умеющим не только ездить, но и ходить по воде, делает шаг в сторону Сереги и проваливается примерно по тоже место. Дальше смутно… Ваня орет, ненорматив крепчает, рыжая голова из амбразуры TR8 тоже что-то кричит, Сазонов бегает окрест, у зрителя в первом ряду (бишь у меня) истерика – я ржу и не могу остановиться. Кирюша вытаскивает Ваню, потом Ваня вытаскивает свои ботинки (их засосало), потом я прекращаю ржать, а потом мы все смотрим на колеса моего тазика и понимаем, что что-то капитально накрылось, поскольку кол?са у него стоят в неестественно застенчивой позе: левое повернуто направо, а правое – налево. В воздухе пахнет трансмиссионкой. Начинаем выяснять, что же накрылось, и тут Кирюша говорит: «Да ладно Вам, ребята, это левое колесо просто колеями зажало!». Ага – перекрещивающимися.


Два сорок. Цепляем Хаммера-3 к стопятке задом. Ваня садится за руль. И метров через 50 езды антоновкой вперед я понимаю, как сильно Ваня жаждет попасть домой – что означает, что он соберет нами в деревья вокруг колеи (тем паче, что у нас на заднем бампере одна петля, и она смещена вправо). Программа «минус кузов» меня никак не устраивала. Отцепляемся, умудряемся развернуться на одной рулевой тяге и пристегиваемся к стопятке передом с двух коротких тросов и уже в такой позе, подруливая одним колесом, по колеям добираемся до лагеря. Три сорок. Чуть раньше в лагерь вернулись остальные: TR8 приволок на хвосте Машкину Ниву, остальные приползли не без жертв, но своим ходом. К нашему возвращению заботливый Ленечка пожарил свежее мясо, поставил палатку и взбил спальнички для остающихся в лагере… Поужинали (а некоторые – позавтракали и пообедали) все вместе, и под утро ребята стали разъезжаться.



ЭПИЛОГ
Давно я так не засыпала. Со всеми этими бесконечными бизнесами, семейными проблемами, разводами и прочим… А тут – срубилась за полторы минуты в раздумьях о том, что я и не заметила бы, не залезь мы в болото, что фиалки уже пустили бутоны…
Проснулись мы поздно – в половине первого. Предыдущей ночью мне казалось, что по утру мне станет жалко машину, будет грустно вызывать эвакуатор, а оказалось – ничего подобного. Чувство выполненного долга не покидало. Первым позвонил Дима (пилот TR8) – выяснить, как мы живы, и не нужна ли нам какая-то еще помощь, кроме как вызвать эвакуатор. Потом позвонил эвакуаторщик и обнад?жил, что скоро приедет. Потом телефон не замолкал до вечера.


Машину – с заездом в Макдональдс в каком-то попутном т/ц, где встретили Ваню с Кириллом – притащили в клуб с разрешения Миши Снарского, любезно упредившего клубную охрану о том, что скоро прид?т эвакуатор с большим комком глины, который надо выгрузить на территории, а не за ней. Водитель эвакуатора оказался гуманистом – за 130 км пути по асфальту со всеми остановками и ожиданиями плюс 3 км по лесным грейдерам – он взял с нас 5000 рублей. Всю обратную дорогу, не смотря на ржание, раздающееся из едущих рядом машин, нас с Серегой не прокидало чувство превосходства – мы-то машину починим (кстати, вся погибшая мелоч?вка была заменена уже к вечеру понедельника), а эти сухопутные ни ездить не научатся, ни члены подлинней не отрастят.


P.S. Ребята! Леня, Кирилл, Ваня, Дима, Андрей! Спасибо Вам и за помощь, и за поддержку, и за заботу – и за то, что Вы просто есть. Кстати, можете теперь смело рассказывать, что Вы провели со мной ночь – я не стану этого отрицать. 

P.P.S. Специально для ленивцев и легкоатлетов-бегунов-с-JPS-кой! Смертельный номер! В следующий раз ориентирование будет проходить по правилам соревнований: лапу – на точку, хвост – на машину, а фото – на базу. 


Остаюсь Ваша - пилот 10-го экипажа - N.

_________________
Клубный номер 10